Skip to content

Храм Покрова Пресвятой Богородицы в Бутырской тюрьме

Narrow screen resolution Wide screen resolution Increase font size Decrease font size Default font size   
  Главное arrow Тюремное служение arrow Беседа со старшим священником Бутырского изолятора о. Константином Кобелевым

Храм Покрова Пресвятой Богородицы в Бутырской тюрьме

O??aiiia neo?aiea

Skip to content
Беседа со старшим священником Бутырского изолятора о. Константином Кобелевым Версия для печати Отправить на e-mail
Так уж довелось, что на Покров Господь привел нас, нескольких сотрудников издательства «Русиздат», помолиться в храме Бутырской тюрьмы, куда обычно не пускают посторонних. Служил сонм священников во главе с архиереем – владыкой Дмитровским Александром, пел хор Свято-Тихоновского университета. Тюремный приход встречал свой престольный праздник. На Литургии молился начальник тюрьмы, многие из сотрудников и ветеранов Бутырского следственного изолятора. Привели и тех, ради кого здесь совершается служение – заключенных. Большинство из них приступили к исповеди и приобщились Святых Христовых Таин. О тюремном служении – одном из значимых направлений миссионерской деятельности Церкви – с корреспондентом издательства «Русиздат» побеседовал старший священник Бутырского изолятора – иерей Константин Кобелев.

Так уж довелось, что на Покров Господь привел нас, нескольких сотрудников издательства «Русиздат», помолиться в храме Бутырской тюрьмы, куда обычно не пускают посторонних. Служил сонм священников во главе с архиереем – владыкой Дмитровским Александром, пел хор Свято-Тихоновского университета. Тюремный приход встречал свой престольный праздник. На Литургии молился начальник тюрьмы, многие из сотрудников и ветеранов Бутырского следственного изолятора. Привели и тех, ради кого здесь совершается служение – заключенных. Большинство из них приступили к исповеди и приобщились Святых Христовых Таин. О тюремном служении – одном из значимых направлений миссионерской деятельности Церкви – с нашим корреспондентом побеседовал старший священник Бутырского изолятора – иерей Константин Кобелев.

- Бутырская тюрьма – место, где пострадали многие из новомучеников. Это трогает души заключенных?

- Когда заключенные узнают, что в камерах, где они сидят, находились святые – это оказывает на них сильное впечатление. Мы, священники, постоянно этим пользуемся: рассказываем, напоминаем, у нас в храме есть иконы новомучеников.

- Кстати, во времена гонений храм был закрыт?

- Сначала его закрыли, потом изъяли ценности, сломали крест и купол и, наконец, стали использовать помещение под пересыльные камеры. Когда человек ожидал суда, он находился в корпусах, а после вынесения приговора его уже не возвращали в камеру, но помещали сюда. Отсюда увозили и на вокзал (чтобы отправить в лагерь, в ссылку), и на расстрел (в Бутово).

- То есть, все новомученики какое-то время провели в Бутырском храме?

- Об этом свидетельствуют воспоминания Солженицына и других бывших узников. Это, конечно, очень символично. То есть, хотя храм был закрыт, служение в нем не прекращалось. Если раньше Церковь приходила в эти стены извне, то теперь она была внутри тюрьмы. В лице новомучеников, таких же заключенных, как и другие, она несла свое служение. Они обращали людей к Богу и даже служили тайные Литургии, причащались сами, исповедовали и приобщали других. Одно время, в 20-х гг., когда храм уже был закрыт, в тюрьме все же разрешалось совершать богослужения. Для этого отвели одну из комнат: там с одной стороны были иконы, а с другой висели портреты вождей. Новомученики, конечно, оказывали влияние на души окружающих их людей. Зачастую менялись к лучшему даже представители уголовного мира.

- Духовная связь с новомучениками в этом храме практически зрима. Недаром на его стенах мы видим множество икон святых, несших здесь свой подвиг. Как они создавались?

- Иконы новомучеников, украшающие храм сегодня, были задуманы как эскизы к будущему иконостасу и росписям храма, посвященным подвигу новомучеников. Практически для каждой из них приходится разрабатывать иконографию. Если эта задача будет поставлена уже во время росписей перед одной бригадой художников – едва ли им удастся выполнить ее хорошо. Хотелось бы, чтобы образы святых были личностными, запоминающимися. Надо проработать каждый образ, чтобы они не были на одно лицо. Поэтому мы и начали эту работу с 2006 г. Ее выполняют разные иконописцы, на каждую икону отводится несколько месяцев, мы просматриваем и выбираем эскизы. По

канонам Церкви священномученика следует изображать на иконе с крестом и Евангелием, мученика – только с крестом. Получается всего несколько видов икон. Чтобы избежать однотипности, мы старались найти в житии каждого из новомучеников какие-то присущие именно ему моменты и отразить их в иконографии. Например, священномученик Алексий держит в руках брачный венец – потому что его осудили на расстрел за то, что он венчал людей. В его подмосковный храм приезжали венчаться даже из Москвы, т.к. в 30-е годы многие священники боялись венчать, да и люди опасались идти в столичные храмы. На другой иконе – сщмч. Илии Зачатейского – изображен колокол – потому что он был осужден за то, что, согласно доносам, недостаточно лояльно воспринял сбрасывание колоколов с колокольни его храма. И так далее. Работу специально поручали разным иконописцам, чтобы образа получились непохожими друг на друга.

- Когда храм начал служение после десятилетий запустения?

- В 1991 году Бутырскую тюрьму начал посещать отец Глеб Каледа. Он стал одним из первых тюремных священников в современной России. В 1992 открылся храм. При о. Глебе служба совершалась на третьем этаже – в помещении под  куполом нынешнего храма, который тогда был разделен на этажи. После кончины о. Глеба прохудилась крыша и храм демонтировали. Несколько лет службы не было. Но священники посещали тюрьму, исповедовали, причащали. Постоянные богослужения возобновились, начиная с 2005 года.

- Убранство храма в целом очень символично: на иконостасе образ Благоразумного разбойника, икона «Споручница грешных»… Кто разрабатывал эту композицию?

- Она сложилась со временем, по Промыслу Божию. Иконостас нам достался в наследство от отца Глеба. Интересно, что в дореволюционном храме иконостас был немногим больше, чем сегодня, таким же невысоким и вытянутым. Он имел форму полукруга, выступающего вперед – алтарь как бы выходил внутрь храма. К дореволюционному храму в советское время пристроили еще один этаж, так что сегодня он стал выше. Мы сломали перегородки между этажами, сделали купол. Высота церкви внутри стала составлять 16 метров, поэтому владыка благословил нас делать новый иконостас, над чем мы и работаем. Иконостас о. Глеба тоже имеет очень интересную историю. Средств на его создание у батюшки не было, но к нему подошел артист, который предложил провести концерт, а весь сбор направить на иконостас для бутырского храма. Так была создана эта алтарная преграда. С одной стороны на ней изображен Благоразумный разбойник, а с другой – икона Матери Божией «Споручница грешных». Кстати, один из бутырских священномучеников – сщмч. Гавриил Мелекесский – особенно почитал этот образ. Все, что происходит в Бутырском храме, так или иначе оказывается связанным с новомучениками.

- Храм украшают большие иконы: Покрова, Воскресения… Они тоже остались со времен о. Глеба?

- Основные иконы в храме появились вскоре после его открытия в 2005 году. Образ Покрова Пресвятой Богородицы нам пожертвовали из Смоленской Зосимовой Пустыни. Настоятельница этого монастыря, матушка Елена (Конькова) – бывшая келейница матушки Серафимы Чичаговой. С игуменьей Серафимой мы были знакомы еще по храму Илии Обыденного, где я начинал служение, а матушка – тогда еще Варвара Васильевна – трудилась за свечным ящиком. Когда матушка Елена узнала, что меня направили сюда, то передала эту икону. Это – человеческая сторона дела. А духовная связь здесь такова: священник, служивший в этом монастыре, после ареста находился в Бутырке.

- С храмовым образом «Неупиваемой Чаши» тоже связано какое-то промыслительное «совпадение»?

- Люди, которых я когда-то венчал, жители Серпухова, хотели пожертвовать образ «Неупиваемой Чаши» в храм Свт. Николая в Бирюлево, клириком которого я являюсь. Изначально они планировали заказать икону в четыре раза меньше, чем та, которая сегодня украшает тюремный храм. Я уговорил благотворителей пожертвовать икону в тюремный храм и сделать ее близкой по размеру образу Покрова. Иконописец Владимир Артемьев из Серпухова, которому заказали эту работу, вначале даже отказывался, говоря, что он никогда не писал образ больше оригинала. Но ввиду того, что икона предназначалась для такого особого храма, тюремного, в конце концов согласился. А потом говорил, что это лучшая икона в его жизни. А ведь и с Серпуховом связаны бутырские новомученики! Здесь находилась мученица Елисавета Крымова – уроженка этого города. Известно, что до ареста она ходила в Серпуховской монастырь и, конечно, молилась перед образом «Неупиваемой Чаши». А в Бутырке, наверное, вспоминала эту родную для нее икону. И вот теперь по ее молитвам «Неупиваемая Чаша» пришла сюда. На иконе мы изобразили мцу. Елисавету Крымову держащей в руках образ «Неупиваемой Чаши».

- В храме есть иконы, выполненные в технике печати по холсту. Они будут написаны на дереве?

- Уже есть договоренность с иконописцами, что эти образа будут написаны на дереве и войдут в иконостас. Это образ Новомучеников и исповедников Российских, икона Святителя Николая и образ, на котором изображено, как святой Царь-мученик Николай принимает у сщмч. Серафима Чичагова летопись Серафимо-Дивеевского монастыря. Последняя икона написана к столетию канонизации прп. Серафима Саровского, оригнал ее находится в храме Илии Обыденного. А идея ее обсуждалась с покойными матушкой Серафимой (Чичаговой) и батюшкой Александром Егоровым из Обыденского храма. Составление Дивеевской Летописи – ключевой момент в житии сщмч. Серафима Чичагова. Он послужил канонизации и Царской семьи, и прп. Серафима, и сщмч. Серафима. Сейчас мы пишем икону новомучеников Бутырских, подобную по композиции образу Новомучеников Российских, написанному к их канонизации в 2000 году. А среди изображенных на иконе Российских Новомучеников 33 % находились в Бутырке. Это, конечно, больше, чем реальный процент новомучеников Бутырских среди всех пострадавших – просто самые значимые личности находились здесь. И последний из крупных образов – это икона Воскресения Христова. Ее мы написали в пару к иконе Покрова. Я поручил иконописцу Марии Шаниной из Курска подобрать образ Воскресения, где вверху Воскресение, а внизу – Сошествие во ад. Она присылала мне фотографии образцов – небольшого размера и разрешения, где было невозможно разглядеть всех деталей. Когда же я увидел готовую икону, то был потрясен: там оказалась изображена Бутырская тюрьма. Промысл Божий! Иконописица скопировала старую икону, на которой ад был изображен в виде кирпичного тюремного здания! Сама она об этом не задумывалась. Именно оттуда – из ада-тюрьмы – Господь выводит людей и ведет их в рай!

- Снаружи храмовое здание сильно искажено, встроено в тюремный корпус. Как оно выглядело до революции?

- Да, храм изменился – но не во всем к худшему. До революции он имел выход на улицу: сюда можно было зайти, купить свечи, подать поминовения. Это помогало материально поддерживать храм. Естественно, приходили родственники заключенных. Но сами узники могли лишь подойти к храму по коридорам, ведшим сюда из корпусов, и молиться, стоя на специально для них устроенных балкончиках. Теперь же храм стал более тюремным, чем раньше, ибо для заключенных выделен центральный объем храма. Более того, он сделался еще и больничной церковью. В здании, которое подобно саркофагу, закрывает его, расположена тюремная больница. Из храма можно попасть прямо в ее помещение. Вот и получается, что если человек, не выдержав заключения в тюрьме, заболевает – он попадает в больницу – а именно туда легче всего придти священнику и его помощникам! Это очень хорошо. Для того чтобы посетить какие-то другие корпуса, приходится договариваться с сотрудниками изолятора, ждать. Мы бываем в разных местах тюрьмы, но не слишком часто. В больничный же корпус наведываемся практически каждую неделю: батюшка просто поднимается наверх, его впускают, и он причащает желающих. А еще до службы туда проходит кто-то из наших помощников-мирян и выясняет, кто и в каких камерах хочет причаститься, предупреждает, что им не следует завтракать, что надо помолиться, подготовиться. Таким образом, больные в Бутырке находятся на усиленном «духовном питании», когда они могут причащаться даже несколько раз в месяц. Поэтому, когда руководство изолятора спрашивает меня, не хотим ли мы вновь сделать храм отдельным зданием, я отказываюсь. Для нас не столько важны внешние формы, сколько возможность наиболее полного служения. А с внешней стороны – мы перестроили крышу, сделали мозаики на фасадах храма: Покрова Пресвятой Богородицы, Спасителя в виде Доброго Пастыря. Восстановили исторический вход в храм,  привезли из храма Живоначальной Троицы в Никитниках бревенчатую колокольню и установили ее на тюремном дворе около церкви.

- Как заключенные попадают в храм?

- Заключенных приводят по их заявкам, которые исполняются по очереди: на одну службу приводят из этого корпуса, на следующую – из другого. Таким образом, человек, заключенный в Бутырский изолятор, может причаститься один–два–три раза за время следствия, а может и вовсе не успеть попасть в храм до отправки на этап.

- Случается ли, что заключенные идут в храм не из желания помолиться, а просто чтобы развеяться, выйти из камеры, увидеть что-то новое?

- Бывает и так, мы это приветствуем, потому что пути Господни неисповедимы. Когда кто-то пишет заявку на посещение храма – чаще всего, вместе с ним отправляются все соседи по камере (это разрешено правилами изолятора). Очень редко кто-то остаётся…

- А потом они все хотят причаститься?!

- Они попадают в наши руки и мы начинаем работу с каждым. Беседуем с желающими исповедоваться, подходим и к тем, кто к исповеди не подошел, говорим: «подумайте, когда еще у вас будет возможность исповедоваться, может быть, вас отвезут на зону, где храма нет» – хотя сегодня в большинстве зон есть храмы. Раньше к нам приводили и мусульман, и иудеев – конечно, они не исповедовались и не причащались. В то время доля причастников среди пришедших составляла 50 %. Сегодня у мусульман и иудеев есть свои мечеть и синагога, поэтому к нам стали водить в основном православных и причащается больше половины пришедших. В большинстве приходских храмов такого не увидишь – разве что в Великий Четверг или на Пасху. Получается, что у нас всегда и Пасха, и Страстная Седмица… Для человека, который попадает в храм первый и не известно, не в последний ли раз в жизни, в этом посещении сосредотачиваются сразу все церковные праздники…

- И многие ли из заключенных в результате по-настоящему воцерковляются?

- Мне трудно судить. Конечно, если человек исповедуется, причащается – значит, у него уже есть какая-то вера. Но что будет на свободе? С некоторыми ребятами я поддерживаю связь. Но бывает, что человек в изоляторе и в храм ходил, и Богу молился – а на свободе его вновь затянула житейская суета. Тут очень важна роль приходов, куда возвращаются бывшие заключенные. К сожалению, нередко случается, что в них недавних узников встречают жестко. Может быть, они привыкли стоять не в положенном месте, креститься не так, как надо – в тюрьме этого никто не замечал. А тут их многократно грубо одергивают, поучают – и они уже воспринимают Церковь как мачеху. Конечно, верующий человек должен идти к Богу, не обращая внимания на людей – но так случается. Поэтому очень важно встретить бывших узников с любовью, вниманием, снисхождением. Интересоваться ими, звонить. У меня были такие случаи: я звоню бывшему заключенному, а у него телефон не отвечает. А на другой день он сам  звонит мне и говорит: «батюшка, я вчера выключил телефон, сам сидел в кабаке. Простите, больше так не буду». И священники, и прихожане должны оказывать особую заботу об этих людях, чтобы они опять не скатились в болото. От нас во многом зависит, чтобы они не вошли в число рецидивистов, которых по статистике 70 %.

- У РПЦ сегодня есть программа работы с освободившимися из мест заключения?

- Пока созданы только отдельные наметки, планы – налаженной работы по реабилитации освободившихся из заключения нет.

- А что могли бы порекомендовать Вы, учитывая ваш опыт работы с этими людьми?

- Хочется призвать сельские приходы, которые нуждаются в специалистах, строителях, брать на работу бывших заключенных. Не первых попавшихся, а хотя бы тех, которые были здесь у нас алтарниками, чтецами, активно участвовали в церковной жизни – а значит, скорее всего, искренне раскаялись и хотят начать новую, честную жизнь на свободе. Даже такие люди зачастую не знают, куда пойти после освобождения. Если сельский храм даст им кров и пищу – он приобретет искренних, благодарных и активных помощников.

- А как сельский приход может выйти на верующих бывших заключенных?

- Можно обращаться в Синодальный отдел по тюремному служению при Московской Патриархии или написать мне по электронному адресу: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

- В монастырях среди трудников нередко оказывается значительная доля людей, отбывших срок заключения. И мне приходилось слышать о том, что не всегда они ведут себя должным образом, чуть ли не приносят с собой уголовный стиль общения. 

- Я с такими случаями не сталкивался, но это как раз тот случай, когда служители Церкви не смогли оказать должное внимание бывшим узникам. Священники и монахи такого монастыря должны уделять освобожденным из мест заключения особое внимание. Понимать их психологию, знать, чего от них можно ожидать и как найти к ним подход. В Интернете есть соответствующие сайты, где описываются тюремные порядки, и священник, работающий с бывшими заключенными, должен с ними ознакомиться. Где, как ни в монастыре этим заниматься?

- И как же знание «законов» преступного мира помогает в окормлении заблудших душ?

- Важно показать, что воровские «законы», сформировавшиеся в ХХ веке, пусть в искаженной форме, включили в себя многие христианские ценности. Например, ими запрещается употребление нецензурной брани. Когда я узнал об этом, то был изумлен: казалось бы, кому и сквернословить, как не уголовникам. А на самом деле, если кто-то выругается, его могут спросить: «Что ты про мою мать сказал?!» И если человек не прекратит – он будет наказан по уголовным «понятиям». Священник должен объяснить: зачем же мы будем пользоваться такими правилами, не лучше ли обратиться к незамутненному источнику, оригиналу – Евангелию?

- Откуда взялась такая странная связь между Законом Божиим и воровскими «понятиями»?

- Уголовный мир в ХХ столетии столкнулся с плеядой Новомучеников и исповедников Российских, несших свой подвиг в тюрьмах и лагерях. Эти люди оставили свой след. Даже в советское время у уголовных «авторитетов» можно было увидеть татуировки с изображением храмов, куполов. Может быть, это и не знак веры – но признак доброго отношения к Церкви.

- А как относятся к Церкви сотрудники тюрьмы?

- За 20 лет служения Бутырского храма стало заметно его влияние на работников изолятора. Мне приходится встречаться с ветеранами – бывшими сотрудниками Бутырки, находящимися теперь на пенсии. Они с теплотой вспоминают о. Глеба. Многие из этих людей воцерковились, ходят в храмы, другие просто благожелательно относятся к Церкви. В этой среде я встречаю даже больше доброго отношения, нежели среди обычных нецерковных людей. На наших глазах изменилось и отношение сотрудников к заключенным. Когда мы только пришли сюда, сотрудники говорили: «знаем мы их, все они себя оправдывают, а посмотрите на уголовные дела!» Они не верили, что могут быть ошибочные приговоры. А сейчас уже сами сотрудники рассказывают о случаях незаконного осуждения, они уже не смотрят на каждого заключенного как на врага. Произошло умягчение нравов – в том числе, и благодаря влиянию храма. Атмосфера в камерах стала иной. Первое время обстановка была довольно мрачной, иконки встречались только кое-где, мы видели испытующие взгляды: что это, какая-то акция, или люди из Церкви пришли навсегда?

- Как сегодня в изоляторе можно продемонстрировать постоянство?

- Мало того, что их водят на службы – у нас же еще есть колокольня. В храм приводят от 2 до 50 человек, а звон колоколов слышат все. Он сообщает, что мы постоянно здесь, не отступаем от своего служения. Даже когда в храме шел ремонт, службы совершали в одном из помещений. Такое постоянство воздействует на людей. В большинстве камер оборудованы домашние иконостасы из небольших иконок – крупные в тюрьме не разрешается иметь, потому что за ними можно что-то спрятать.

- Как тюремное начальство относится к воцерковлению своих подопечных?

- Чаще всего, начальники (они нередко меняются) понимают значение храма. Помимо прочего, это хороший антистрессовый фактор. Например, в Бутырской тюрьме есть психиатрический корпус, из которого практически не выводят в храм. Когда там участились самоубийства, начальник стал настаивать, что надо принять меры именно по церковной линии. И, по благословению владыки, мы открыли там домовый храм. Обстановка изменилась – волну самоубийств удалось сбить.

- Сколько священников сегодня посещает Бутырскую тюрьму?

- Поочередно служат двенадцать батюшек, службы совершаются три раза в неделю

- Есть ли помощники из мирян?

- Служение мирян в местах заключения имеет очень большое значение. Священник совершает богослужение, исповедует – и на какую-то еще индивидуальную работу с заключенными у него почти не остается времени. А миряне подходят к каждому. В храме подсказывают, где что находится и что надо делать, раздают крестики не имеющим их, отвечают на простые вопросы, подсказывают подойти к исповеди. Ведь многие из заключенных на воле всего один-два раза заходили в храм поставить свечку, а может быть, и этого не делали. Свечи у нас, естественно, бесплатные, записки тоже – ведь заключенным запрещено  иметь деньги. Мы бесплатно раздаем книги, иконы, крестики. У нас есть певчие, алтарники, люди, убирающиеся в храме. А вот звонари в Бутырском храме традиционно из заключенных. Перед освобождением они готовят себе замену. Первых тюремных звонарей обучали мастера звона из Храма Христа Спасителя и церкви Илии Обыденного.

- Кто из заключенных может трудиться в храме?

- Да, удивительно, но находятся заключенные, которые проводят в храме большую часть времени, выполняя там необходимые работы. Их прикрепляет к храму тюремное начальство. Эти люди состоят в отряде хозяйственного обслуживания – то есть, после вынесения приговора подали прошение, чтобы их оставили отбывать наказание и работать в тюрьме, а не отправили на зону. Благодаря им храм открыт не только во время службы, но и каждый день. Туда заходят и сотрудники изолятора, и другие заключенные из хоз.отряда, имеющие возможность свободно перемещаться по территории.

- Как люди «с воли» приходят к тому, чтобы взять на себя помощь в тюремном храме?

- Кто-то сам прошел через заключение, кто-то помогает своему духовному отцу. Я сам, когда пришел к Богу и крестился в возрасте 23 лет, много думал о словах Спасителя: «В темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25, 36). Меня беспокоила мысль: как исполнить эти слова?

 

Беседовала Алина Сергейчук 

 

P.S.

Бутырка – одна из старейших действующих тюрем России, была основана в правление Екатерины II – в 1771 г. А храм Покрова Пресвятой Богородицы в Бутырской тюрьме (1782, архитектор Матвей Казаков)одно из древнейших тюремных храмовых зданий России. Старинные стены и башни, сотрудники тюрьмы, как повелось исстари, именуют Бутырским замком. Эти суровые кирпичные сооружения не лишены своеобразной красоты. Сегодня «замок» находится в центре более новой застройки. Самые древние из сохранившихся строений – стены храма и четыре башни.

Заключение в Бутырской тюрьме прошли более 200 новомучеников и исповедников Российских. Среди них митрополит Петроградский Серафим (Чичагов), архиепископ Верейский Иларион (Троицкий), епископ Крымский Лука (Войно-Ясенецкий), епископ Ковровский Афанасий (Сахаров), протоиерей Владимир Амбарцумов, протоиерей Иоанн Восторгов, мученица Анна Зерцалова, мученица Татиана Гримблит, блаженная Матрона Анемнясевская и многие, многие другие.

Первым настоятелем храма Покрова Пресвятой Богородицы в Бутырской тюрьме после семидесятилетнего запустения стал прот. Глеб Каледа. Отца Глеба любили все: и охрана, и заключенные, включая приговоренных к смертной казни (тогда она еще не была отменена). Обитатели камер ждали его посещения, упрашивали его побыть с ними еще немножко. Батюшка уходил от заключенных уже после отбоя. Но разговора с ним ждали еще и сотрудники тюрьмы, так же, как и заключенные, проводящие большую часть своей жизни за решеткой... Бывал отец Глеб и в камерах смертников. Первый раз, когда он вошел туда, надзиратель стоял за дверью и держал дверь ногой, чтобы она не закрывалась. А потом отец Глеб просил, чтобы за ним пришли через час, дверь закрывали, и он сидел со смертниками; обнимал их, старался носить им подарки, яблоки. Перу прот. Глеба принадлежит книга «Остановитесь на путях ваших… Записки тюремного священника», по сей день остающаяся одной из основных работ по этой теме. О. Глеб Каледа скончался в 1994 г.

 Источник:  http://rusizdat.ortox.ru/news.html&action=news_detail&id=316

 
< Пред.   След. >

Поделиться на Facebook

Другие способы помочь заключенным